Нет, ребята! Это был не «Орешник». Вот «Орешник». В чём разница? «Орешник» падает со сверхзвуковой скоростью. А по Киеву ударили «Воеводой» с разделяющейся на 32 боеголовки головной частью. Но без ядерных зарядов. О чём это говорит? Только об одном. Комплекс «Воевода», на котором я сам нёс боевое дежурство ещё в 80-х, начали снимать с вооружения и заменяют «Сарматом». А старьё теперь летит туда, куда надо. И у нас этой бэушки хватит надолго. https://vk.com/kadykchanskiy
Он отметил, что законы о защите русского языка не работают, а слова вроде «кэшбэк» и «каршеринг» остаются в обиходе.
«Написали опять кучу законов, а кэшбэк как есть у нас на всех программах, так и есть. И никого это не волнует на телевидении, к вам обращаюсь, и на радио, и никого это не трогает. Каршеринг как был, так и есть. Кому мешает аренда слова, хотя тоже не очень наша, но тем не менее мы как-то к нему больше привыкли. И так далее, и того подобное. Если вы подумаете и последите. Последите. Зачем указ это писать, если это все нарушается и не выполняется? В телевидении, в радио, в газетах, в средствах массовой информации. А для чего законы писать тогда? Поэтому надо исправлять положение. Попробуйте говорить не кейс, а случай. Давайте разберем этот кейс. Ну, е-мое. Меня тоже, кстати, раздражает. Ну, е-мое. Какой кейс? Ну есть случай, давайте разберем этот случай».
yaplakal.com